Кэтрин О`Нил - Последний разбойник

Саша бросила на дочь строгий взгляд.

– Пусть восстановит свои отношения с принцем Уэльским.

Кристина закрыла глаза.

– Зачем? – спросил Оскар.

– Пока она была в, скажем так, дружеских отношениях с принцем, его высочество охотно посещал наш театр, мы входили в круг его друзей. Сейчас же мы чувствуем его недоброжелательное отношение, и это разбивает нам сердца – и мне, и моему мужу. Кристина должна помочь вернуть его расположение.

– А может быть, тебе поднести мою голову на блюде? – огрызнулась Кристина.

– В самом деле, леди, всему есть границы, – вмешался Оскар.

– Вы слышали мое условие, – жестко сказала Саша. – Кристина должна вернуться к принцу. Если этого не произойдет, я буду вынуждена рассказать ему обо всем, что сегодня стало мне известно.

Оскар взглянул на Кристину.

– Такие вещи она должна решать сама.

– Я нисколько не боюсь твоих разоблачений, мама. И меня не волнует, что скажет на это принц. Впрочем, если это сделает тебя счастливой… Я согласна встретиться с Берти.

«Я встречусь с ним, но в руке у меня будет заряженный пистолет», – решила она про себя.

– Отлично, – кивнула Саша. – Только предупреждаю – никаких штучек! Не пытайся меня переиграть.

И она ушла, бросив жадный взгляд на жемчужное ожерелье.

Когда шаги Саши стихли, Кристина плотно прикрыла дверь спальни.

– Не представляю, что бы я делала без твоей помощи, Оскар. Я бы могла убить ее.

– Не говори так. Убийство – это всегда ошибка. Нет ничего, что нельзя было бы решить к обоюдному удовольствию за стаканом хорошего вина.

– Но ты же читал мой дневник и знаешь, что однажды я уже убила человека.

– Случайно. А убийство матери было бы не случайным, а обдуманным. Большая разница.

– Я готова была придушить ее. Сначала называет меня шлюхой, а затем хочет уложить меня в постель принца…

– Хватит, дорогая. Скажи лучше, что я должен сделать, чтобы помочь тебе.

– Раздобудь информацию, о которой я тебя просила. И поторопись, Оскар. Времени у нас в обрез. Теперь, когда мать прочитала мой дневник, нам с Ричардом нужно как можно быстрее скрыться, но сначала я докажу ей, что она не единственная актриса в нашей милой семейке!

33

Кристина встретилась с принцем возле церкви Святой Екатерины в Риджент-парке. Берти приехал раздраженным.

– Проклятие! Ты что, не могла выбрать для свидания более уютного местечка? – пробурчал он. – У тебя же было приглашение в Бейкерли. Могли бы и там встретиться!

Полная луна заливала парк серебристым светом. Кристина вышла из тени. На ней было надето его любимое платье из черного бархата и кружев, с золотой вышивкой на груди. Маленькие вышитые розочки сбегали вниз по юбке. Еще одна роза красовалась на плече. Но не платье заставило Берти затаить дыхание. В лунном свете он увидел ожерелье, украшенное тремя бриллиантами, образующими вензель принца Уэльского. Его подарок Кристине.

– Насколько я понимаю, – сказала Кристина, – мы встретились для того, чтобы попробовать начать все заново, верно?

Принц молча подошел вплотную к Кристине, притронулся пальцем к ожерелью и довольно грубо сжал ее грудь.

– И после этого ты хочешь, чтобы я поверила в твои нежные чувства? – холодно спросила Кристина. – Впрочем, ты никогда не был нежным со мной.

– И тем не менее должен с некоторым удивлением признаться, что чувства, которые я испытываю к тебе, можно назвать именно «нежными». Ни одну женщину я еще не желал так сильно, как тебя. Прошу тебя, поверь.

– Верить? Тебе? Этого я никогда не обещала. Честно говоря, мысль о нашей встрече принадлежит моей матери, а не мне. Ты же сразу начинаешь давить на меня. Впрочем, это в твоем характере – всегда давить.

– Только когда меня вынуждают.

– Неправда. Ты всегда выбираешь силу.

Он поймал Кристину за руку, резко повернул лицом к себе.

– Нет, Кристина, просто ты – единственная женщина, с которой мне приходится применять силу. Я готов на что угодно, лишь бы снова вернуть тебя. Но при этом не забывай, кто я. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе отвергнуть меня?

– А мне кажется, что ты так сильно хочешь меня именно потому, что я всегда тебя отвергала.

– Я хотел тебя потому, что ни один нормальный мужчина не может видеть тебя – и не хотеть. В твоих глазах постоянно горит желание, и оно неизбежно рождает страсть у любого, кто рискнет заглянуть в них. Поймав этот взгляд, мужчина уже не может не хотеть тебя. Любой мужчина. В том числе и я.

Кристина молча шла по залитой лунным серебром тропинке.

– Ты что-то собирался предложить мне, Берти, не так ли? Что именно?

– Знаешь, Кристина, я знал многих женщин, но, клянусь богом, ни одна из них не сводила меня с ума так, как ты… Дай мне еще один шанс. На этот раз у нас с тобой будет все иначе, клянусь. Давай начнем заново учиться любви. Скажи, неужели все твои воспоминания о прошлом так неприятны? Неужели ты не помнишь, как мы вместе смеялись порой над собственными проделками?

– Я о многом вспоминаю без неприязни, – тепло заметила Кристина. – Все было бы неплохо, если бы не твое постоянное желание принудить меня, сломать мою волю.

Эти слова сбили принца с толку. Он вдруг вспомнил, что они выделывали в постели. Что за женщина! Единственная на свете, достойная его собственных сексуальных фантазий! А ведь она снова не прочь стать его любовницей, но при определенных условиях…

– Так что же ты предлагаешь?

– Предлагай первым. Если мне что-то не понравится, я скажу.

Они приближались к дальней, глухой окраине Риджент-парка.

– Эй! Куда это мы забрели? – воскликнул Берти, оглядываясь по сторонам.

Кристина не остановилась.

– Надо найти укромное местечко, – сказала она. – Весь день мне кажется, что за мною следят. Скажи, ты сумеешь меня защитить в случае чего?

Он молчал, подозрительно всматриваясь в густую тень деревьев. Потом взглянул на Кристину. Она была необыкновенно хороша в серебристых лунных лучах.

– За тобой я готов идти пешком хоть до Китая, Кристина. Клянусь богом.

Она взяла принца под руку и пошла с ним к деревьям, темнеющим на краю лужайки.

– Скажи, а что реально ты можешь мне предложить?

– Во-первых, положение в свете, – сказал он. – Ты сама знаешь, что быть моей любовницей – значит быть одной из самых уважаемых леди страны.

– Меня вполне устраивает положение вдовы Уинтербрука. Вот если бы ты женился на мне…

Он попытался обратить все в шутку.

– Но ведь тебе было всего три месяца, когда я женился. Или, по-твоему, я должен был дожидаться, пока ты подрастешь?

– Так что же ты можешь предложить? Деньги? Я гораздо богаче тебя. Любовь? Мы уже давно выяснили, что совершенно по-разному понимаем, что это такое. Безопасность? Смешно. Нет, Берти, стоит мне только отдать тебе свое сердце, и ты мигом охладеешь ко мне, а через месяц променяешь на какую-нибудь французскую шлюшку…